Мало кто знает, что сделка буквально трещала по швам. За несколько часов до объявления о соглашении израильские самолёты снова ударили по южным пригородам Бейрута — три человека погибли, шестеро получили ранения. Иранская сторона немедленно отказалась что-либо подписывать. Трамп позвонил Нетаньяху и потребовал немедленно прекратить огонь. Сам президент США потом признал: удар задержал подписание на несколько часов.
В итоге в ночь на 18 июня меморандум всё же был подписан — дистанционно, Трампом и президентом Ирана Масудом Пезешкианом. Посредником между двумя странами выступил Пакистан: именно премьер Шахбаз Шариф первым объявил миру о достижении договорённостей. Официальная церемония с вице-президентом Вэнсом прошла 19 июня в Женеве.
Что стоит за 14 пунктами
Читая меморандум не по диагонали, а внимательно, понимаешь: это очень необычный текст для страны, которая якобы «победила». США обязуются снять морскую блокаду Ирана — полностью, за 30 дней. Американские войска должны уйти из районов, прилегающих к иранской территории. Все санкции — включая решения ООН, МАГАТЭ и собственные американские ограничения — подлежат полной отмене. Замороженные иранские активы разблокируются. Экспорт иранской нефти возобновляется немедленно.
Ормузский пролив открывается для всего мирового судоходства, а его дальнейший статус Тегеран будет обсуждать с Оманом и соседними государствами — без американского участия. Право Ирана на ядерную энергетику и обогащение урана в мирных целях — подтверждено.
Взамен Иран пообещал одно: не создавать ядерное оружие. Это обязательство существовало ещё до того, как Трамп в 2018 году хлопнул дверью и вышел из ядерной сделки, разрушив всё, что было выстроено до него.
Чего в документе нет — это красноречивее всего
Пролистайте меморандум хоть 10 раз — вы не найдёте там ни слова о ракетной программе Ирана. Нет требований прекратить поддержку региональных союзников Тегерана. Нет условий о смене режима, о которой американские ястребы кричали громче всего. Нет ни намёка на передачу иранской нефти под американский контроль — идею, которую Трамп публично анонсировал как главную цель.
В самом Израиле признают: соглашение далеко от целей, которые страна ставила перед собой в начале конфликта. Война, унёсшая как минимум семь тысяч жизней — преимущественно в Иране и Ливане — завершилась там, где и должна была: за столом переговоров, где побеждает тот, кто стоит до конца.
«Это послание от сильного Ирана»
Именно так сформулировал итог Масуд Пезешкиан в своём посте в соцсетях:
«Это исторический документ и послание от сильного Ирана: мир будет достигнут благодаря взаимопониманию». Иранское государственное телевидение пошло ещё дальше — там происходящее подаётся однозначно: Иран «заставил США подписать мирный договор».
Это не просто внутренняя риторика для внутреннего потребления. Волна солидарности с Ираном прокатилась по всему незападному миру этой весной — даже страны, которые совершенно не восхищаются поведением иранского режима, демонстрировали нечто вроде «Je suis Iran». Война, которую затевали как показательную порку непослушного государства, превратила Тегеран в символ сопротивления для половины планеты.
300 миллиардов — чьи деньги?
Отдельная история — пункт о «Фонде восстановления Ирана» на 300 миллиардов долларов. Трамп немедленно заявил, что американских денег в нём не будет — «ни цента». Вэнс это подтвердил, намекнув на арабские монархии. Но принц Фейсал, глава МИД Саудовской Аравии, сказал, что вообще впервые слышит эту цифру: сначала нужно восстановить отношения, а Иран в последнее время бил по арабским столицам.
По имеющимся данным, примерно половина суммы — это инвестиционные обязательства компаний из США, Азии и стран Залива, которые давно мечтали зайти на иранский рынок. Вторая половина пока существует только в воображении переговорщиков. Без финального соглашения через 60 дней красивая цифра так и останется на бумаге.
Нетаньяху против всех
Вот где сейчас главный нерв событий. Нетаньяху прямо сообщил Трампу, что продолжит военную операцию в Ливане против «Хезболлы» невзирая на подписанное соглашение, а министр национальной безопасности Израиля Бен-Гвир добавил:
«Израиль не подчиняется США».
При этом внутри самого Израиля творится нечто неожиданное. Нетаньяху подвергается критике за то, что не довёл войну с Ираном до конца и потерял влияние на Трампа. Одновременно, по данным CNN, израильский премьер пытается воздействовать на ход переговоров через политические и медийные лоббистские каналы в Вашингтоне. Получается странная картина: публично — «мы суверенны и никому не подчиняемся», кулуарно — срочно ищем, как повлиять на американцев.
Ноябрь 2026 года — это выборы в израильский парламент, и большой вопрос теперь в том, сможет ли Нетаньяху вообще сохранить свой пост.
Ливан — главная мина под соглашением
Именно ливанский узел сейчас выглядит самой опасной точкой на всей этой карте. Меморандум в первом же пункте говорит об уважении суверенитета и территориальной целостности Ливана. Израиль говорит: войска останутся «пока требуют нужды безопасности». Иранский замминистра иностранных дел, в свою очередь, недвусмысленно увязывает выполнение сделки с выводом израильских войск: соглашение касается всех фронтов, включая Ливан.
Президент Ливана намерен добиться вывода израильских войск на прямых переговорах в Вашингтоне, запланированных на 23–25 июня. Тегеран уже потребовал ухода ЦАХАЛа как обязательного условия для исполнения своей части договорённостей. Кто уступит первым — неизвестно. Но понятно, что именно здесь хрупкое перемирие может рассыпаться в любой момент.
60 дней, которые решат всё
По условиям меморандума, у сторон есть два месяца на выработку финального соглашения. Это чудовищно мало: за это время нужно закрыть вопросы ядерного досье, ракетной программы, статуса Ормуза, разблокировки активов и ливанского присутствия Израиля — каждый из которых в одиночку мог бы занять годы.
Сейчас в Персидском заливе на якоре стоят около 500 судов, включая более двухсот нефтяных танкеров: страховые компании пока не торопятся возобновлять работу, не веря в прочность договорённостей. Мировые энергетические рынки ждут.
Трамп получил соглашение, которое можно продать внутренней аудитории как победу. Иран получил почти всё, что хотел. А мир получил 14 пунктов на бумаге — и бесконечное количество вопросов за её пределами. Ответы на них появятся не раньше середины августа. Если появятся вообще.
