После нескольких месяцев напряжённых дискуссий и двухдневного марафона переговоров постоянные представители стран Евросоюза 22 июля 2026 года наконец согласовали 21-й пакет антироссийских санкций. В Брюсселе его назвали крупнейшим за четыре года — он включает 218 включений в санкционные списки. Однако то, что анонсировалось как «суперсанкции», в итоге превратилось в существенно урезанный компромиссный вариант.
Новый санкционный блок нанёс удары по нескольким направлениям:
- Финансовый сектор: под санкции попали 94 банка и крупных финансовых института, включая Московскую биржу и заместителя председателя Банка России. Запрещены транзакции с 33 кредитно-финансовыми организациями и четырьмя иностранными банками. Кроме того, введены санкции против 14 криптовалютных платформ из Грузии, Панамы, ОАЭ, Киргизии и Белоруссии.
- Энергетика и «теневой флот»: введены санкции против трёх российских НПЗ и одного белорусского, а также пяти нефтетрейдеров. Потолок цен на российскую нефть заморожен на год на уровне $44,10 за баррель. Под ограничения попал ещё 41 танкер — общее число подсанкционных судов достигло 673. Впервые санкции затронули сервисные компании, бункеровщиков и крюинговые агентства, обслуживающие «теневой флот».
- Военно-промышленный комплекс: санкции введены против более 50 предприятий ВПК, включая 37 производителей дальнобойных беспилотников. Ещё 51 компания из России и третьих стран (Китай, Индия, ОАЭ, Казахстан, Турция, Киргизия) попала под ужесточённый экспортный контроль на товары двойного назначения.
- Логистика и другие отрасли: европейскому бизнесу запрещены транзакции с двумя российскими портами и четырьмя аэропортами. Расширены санкции против российской металлургической и золотодобывающей промышленности, введены ограничения против «одной из важнейших алмазодобывающих» компаний.
- Визовые ограничения: пакет заложил правовую основу для будущего всеобъемлющего запрета на выдачу шенгенских виз российским военнослужащим и бывшим военнослужащим, участвовавшим в боевых действиях на Украине. При этом решение о точном сроке вступления запрета в силу будет принято позже.
Самое резонансное из того, что анонсировалось, в финальный пакет не попало:
- Патриарх Кирилл и Вагит Алекперов были исключены из санкционных списков по требованию Болгарии. Позже к болгарской позиции присоединилась Италия. Глава МИД Болгарии подтвердила: «Болгарские оговорки были учтены, и этих двух лиц больше нет в предложенном пакете». Из пакета также убрали предложение о запрете импорта в ЕС российской трески, минтая и некоторых других видов рыбы.
- Запрет на перегрузку российского СПГ — главный камень преткновения. Против него категорически выступила Греция, обладающая крупнейшим в мире по грузоподъёмности флотом СПГ-танкеров. Афины защищали интересы конкретной судоходной компании Dynagas, принадлежащей миллиардеру Джорджу Прокопиу, — её 27 газовозов могли остаться без грузов. В итоге Греция добилась исключения: разрешено продолжать транспортировку российского СПГ в третьи страны по контрактам, заключённым до 24 февраля 2022 года. Объёмы ограничены уровнем 2025 года, а само исключение будет ежегодно пересматриваться и действует 12 месяцев с возможностью продления.
- Драконовские визовые ограничения — полный запрет на въезд для всех российских военных — не был введён немедленно, несмотря на давление 11 европейских государств (включая Литву, Латвию, Эстонию и Польшу). Вместо этого создана лишь правовая основа для будущего запрета. Ранее, по данным СМИ, против жёстких визовых мер выступали Франция, Италия и Греция. Причина проста: Россия в 2025 году занимала четвёртое место по количеству выданных шенгенских виз (618 тыс.) после Китая, Турции и Индии — и отказываться от сотен тысяч туристов в условиях падения турсезона из-за жары готовы не все.
21-й пакет стал наглядной демонстрацией того, как много интересов приходится учитывать при принятии санкций в Евросоюзе. Греция отстояла свой газовый транзит, Болгария и Италия — патриарха Кирилла, Австрия добивается разморозки активов Rasperia. Как отмечают обозреватели, Кремль хорошо видит эти трещины: каждый раз, когда из пакета убирают символические фигуры или смягчают ограничения, Москва получает сигнал, что европейское единство не железное.
Тем не менее из истории с принятием 21-го пакета напрашивается и другой вывод: разрыв экономических связей между ЕС и Россией даётся с трудом. А то, что разрывается сложно, бывает легче «сшить» — и это внушает определённый оптимизм в отношении будущего, когда конфликт наконец завершится.
